• Мареев О.М.

Красавица наблюдает за процессией


Вазочка «Красавица наблюдает за процессией».

Япония, начало 20-го века.

Фарфор, надглазурная роспись эмалями и железными красками, позолота.

Марка: Сюдзан.

Высота: 21 см.







На тулове вазы помещена круговая композиция с изображением сценки из жизни Японии позднего средневековья. Запечатлена колонна участников процессии даймё-гёрэцу – «выезд князя» - и любопытствующие горожане, среди которых выделяются тщательно прописанные фигуры красавицы и её служанки.


Этот сюжет основан на реалиях периода Эдо (1603-1868 гг.). По законам, действующим в то время, все владельцы феодальных поместий обязаны были ежегодно или раз в два года выезжать из своей вотчины и являться в столицу ко двору сёгуна (военного правителя) в полном параде вместе с целой свитой вассалов и оставаться там на полгода для демонстрации лояльности властям. После этого они с той же торжественностью отправлялись обратно, оставляя в заложниках членов своей семьи. Парадный кортеж растягивался иногда на несколько километров и открывался колонной пеших самураев, которые несли оружие, доспехи, знаки отличия господина. В данном случае живописец воспроизвел лишь небольшую часть процессии.


На тулове вазы помещена круговая композиция с изображением сценки из жизни Японии позднего средневековья. Запечатлена колонна участников процессии даймё-гёрэцу – «выезд князя» - и любопытствующие горожане, среди которых выделяются тщательно прописанные фигуры красавицы и её служанки.


На переднем плане помещена прекрасная дама с высокой сложной прической, в затканных золотыми узорами кимоно с широким поясом и пышным бантом узлов. Дама держит веер, а служанка, стоящая чуть сзади, - раскрытый зонт.


На дне, в прямоугольном резерве, обозначенном позолоченной рамкой, написана марка из двух иероглифов: Сюдзан. Она принадлежит керамической и художественной мастерской, работавшей в Киото в районе Годзёсака в период Мейдзи.

Вазочка демонстрирует высочайшего уровня блестящую кремовую глазурь, покрытую сетью кракле и создающую эффект внутреннего сияния как будто кристаллического материала. В исполнении картины на тулове условность фона прекрасно сочетается с точностью характерных деталей. Многофигурная композиция построена таким образом, чтобы подчеркнуть эстетическую самоценность незаполненного росписью пространства, местами слегка тонированного свободным распылением золотого порошка или размывами железной красной краски.